kol

Три кита бизнес-образования

ОБУЧЕНИЕ, ПРАКТИКА И ПОНЯТНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ

Михайло Колиснык изучает проблемы финансов уже более 20 лет. Он уверен, что люди решают заняться финансами по двум причинам. Первая причина:  где господствуют финансы, там правят деньги, а значит, сосредоточена власть. Вторая причина: финансы — это математика, а значит,  существует возможность создать правильные формулы, которые помогут упорядочить мир и управлять финансовыми потоками.

В своем выборе профессии Михайло руководствовался второй причиной. Однако он быстро понял, что в финансах, как и в других аспектах управления организациями, задача состоит не в том, чтобы написать правильную формулу, а в том, чтобы получить средство влияния на людей. А это, по мнению нашего спикера, намного сложнее. Поэтому он не исключает вероятности того, что через десять лет в сфере финансов могут появиться отдельные формулы для флегматиков, сангвиников, холериков, меланхоликов.

Михайло Колиснык начал свой карьерный путь с преподавания, но вскоре понял, что без практики останется лишь академическим преподавателем. А этого ему не хотелось. Поэтому он занялся проблемами консалтинга, несколько лет работал членом наблюдательного совета одного из украинских банков, вместе с партнерами организовал фирму FINART Smart Solutions, которая создает и производит интеллектуальные развивающие игры.

Помимо консалтинга и управления собственным бизнесом Михайло Колиснык развивает украинское бизнес-образование и преподает в лучших бизнес-школах страны. Профессор Киевской Школы Экономики (KSE), преподаватель финансов в Львовской бизнес-школе Украинского католического университета (УКУ) и в бизнес-школе Института приватизации и менеджмента в Минске, а также президент клуба CFO Club — сообщества финансовых директоров и стратегов Украины — это лишь небольшая часть проектов и достижений гостя нашей рубрики «Персона».

В интервью мы беседовали с Михайлом Колисныком о том, что ждет украинское бизнес-образование в свете современных изменений, какие требования к бизнес-школам сегодня выдвигает бизнес, а также какие новые форматы бизнес-обучения появляются в ответ на эти требования.

Бизнес-образование критикуют уже много лет. Почему это происходит, и какие тенденции сегодня мы можем наблюдать в украинском бизнес-образовании?

Сегодня и зарубежное, и украинское бизнес-образование находится между двух огней. С одной стороны, будучи образованием для бизнеса, оно подвергается критике со стороны самого бизнеса, особенно в случаях, когда неточно отображает изменения, происходящие в бизнесе. Ведь мы живем в эпоху изменений, когда быстро устаревает все, в том числе, и бизнес-модели. И если бизнес-образование не отвечает современным требованиям, то, соответственно, его и критикуют.

С другой стороны, бизнес-образование и за рубежом, и в Украине традиционно критикуют представители академического образования, которые не имеют практического опыта ведения бизнеса. С этой стороны бизнес-образованию обычно инкриминируют недостаточную сфокусированность на фактах и цифрах, недостаточную проработку исследований. Но, на самом деле, в основе этого  лежит конфликт между своевременностью и точностью суждений. С одной стороны, бизнес требует своевременной реакции, а с другой стороны, академическая наука привыкла оперировать очень точными суждениями, подтвержденными доказательствами. И для получения этих доказательств, требуется много времени. Этот классический конфликт между своевременностью и точностью присущ бизнес-образованию во всем мире. И все-таки конкурентное состояние украинского бизнес-образования уступает западному. В результате, бизнес упрекает бизнес-образование в том, что оно чаще использует иностранный опыт и не изучает отечественный. С другой стороны, у академического образования также есть претензии к бизнес-образованию. Но, поскольку оно само находится в ситуации, когда ему критически важно меняться, интегрироваться в систему  мирового академического образования, эта критика не столь активна.

Украинский бизнес также имеет свою специфику, которая отражается и на бизнес-образовании. Я имею в виду те политические изменения, которые произошли в стране в течение последних трех лет. В реальности, они образовали для  бизнеса конкурентную среду, в которой более заметно влияние экономических законов. Например, недобросовестная конкуренция, которая поддерживается коррупцией, должна кануть в небытие. Я ожидаю существенного ужесточения конкуренции в бизнесе, и, как следствие, в области бизнес-образования. Кроме всего прочего, на ситуацию влияет общеэкономический кризис в Украине. Это приводит к тому, что на бизнес-образование возлагают свои надежды не только участники рынка, но и люди, которые на этом рынке работают. Они пытаются при помощи бизнес-образования поднять свою конкурентоспособность. Радует то, что на украинском рынке начинают проявляться тенденции, которые присущи западным рынкам. Например, растет спрос на бизнес-образование в период кризиса.

Существуют иностранные исследования, которые подтверждают, что в период кризиса спрос на бизнес-образование возрастает. В Украине такие данные отыскать сложно, но я вижу признаки того, что бизнес-образование ожидает подъем. При этом возрастет не только спрос, но и предложение. Я также ожидаю, что в этом году на украинский рынок бизнес-образования выйдут несколько конкурентоспособных западных бизнес-школ. Уже сейчас хедхантеры активно ищут персонал для этих бизнес-школ. Поэтому я считаю, что конкуренция ужесточится.

k1

 

 

Чего именно бизнес сегодня ожидает от выпускников бизнес-школ?

Традиционно ожидания бизнеса довольно емкие, и не всегда бизнес-образование им может соответствовать. Бизнес принимает на работу людей в соответствии со своими запросами на определенный профиль компетенции. Тогда как бизнес-образование традиционно концентрируется исключительно на знаниях, в лучшем случае, на умениях. Но профиль компетенции — это более широкое понятие. В частности, бизнес ожидает, что выпускник бизнес-школы, приступая к работе, способен принимать правильные решения в кризисной ситуации, находясь под давлением или в условиях стресса. Ожидается также, что человек демонстрирует ценности, которые не противоречат общим ценностям компании-работодателя. Бизнес также хочет, чтобы профиль компетенции выпускника бизнес-школы в целом изменился и начал соответствовать запросам фирмы-работодателя. К сожалению, немногие бизнес-школы способны повлиять на формирование ценностей человека, на его отношение к выполняемым функциям и роли внутри компании. Другими словами, охватывают более полный спектр, описываемый словом компетенции.

Я думаю, бизнес-школам следует обращать внимание на этот фактор и корректировать свои программы. Особенно это важно делать в украинских реалиях, когда бизнес уже почувствовал вкус к тому, что может дать бизнес-образование. Так уж сложилось, что традиционно на Западе программы МВА подчинены классическим канонам бизнес-образования и имеют лишь небольшие отличия. К примеру, МВА-программы в INSEAD и в London Business School имеют какие-то отличия, но общие предметы у них одинаковые. В Украине мы должны учитывать общую потребность рынка в специалистах, которые будут работать лучше, чем за рубежом. И, в то же время, нам важно учитывать местную (украинскую) бизнес-среду, в которой приходится работать выпускникам. То есть, перед нами стоит двоякая задача. С одной стороны, мы должны готовить специалистов, способных работать в условиях интеграции экономики Украины в мировую экономику. С другой стороны, нам важно отвечать на внутренние запросы бизнеса, касательно инструментов, которыми должны овладеть выпускники бизнес-школ.

Как бизнес-школам готовить руководителей к современным вызовам?

Сегодня мы должны не только давать студентам знания и развивать умения, но и менять их качества, влиять на ценности, помогать осваивать технологии принятия решений. Это возможно в том случае, если будет создана соответствующая обучающая среда, ориентированная на практику. В этой среде студент уже должен принимать решения — не столь важно, плохие или хорошие. Главное, чтобы он научился это делать. Студенты бизнес-школ должны заниматься реальными проектами и кейсами, принимать решения и представлять это все на суд реального заказчика. Поэтому бизнес-школы не должны ограничивать свои программы только лекциями. Необходимо включать в программу работу над живыми кейсами реальных компаний, которые выступают заказчиками таких кейсов, и в которых описывается актуальная проблема. Участники таких программ должны использовать полный и интегрированный спектр инструментов, а не просто концентрироваться на какой-то отдельной дисциплине. Только обучаясь на практике, участники различных программ бизнес-школ смогут в дальнейшем реагировать на турбулентность среды. Формат обучения, в котором само обучение становится практикой, сократит, наконец, критикуемый всеми разрыв между теорией и практикой в бизнес-образовании. Абстрактные знания, которым мы не можем найти немедленного применения, также следует преподавать. Они должны финансироваться государственными стратегическими программами, если в будущем обещают реальную стратегическую и практическую выгоду.

Какие новые форматы бизнес-образования сегодня наиболее востребованы в Украине?

Существует много способов развивать компетенции сотрудников. Я бы говорил не просто об обучении, но и о личностном развитии. А также о формировании компетенций, которые необходимы работодателям. МВА-программа долгое время была доминирующим форматом в бизнес-образовании. Однако за последние десять лет уже появилось и используется множество других инструментов. Во-первых, меняется сам подход к обучению. Многие фирмы создают собственные базы электронного обучения. Сотрудников ориентируют на корпоративное развитие на основании электронного обучения, и эта тенденция усиливается. По-хорошему, работодателям не столь важно, есть у их сотрудников диплом МВА или нет. Им необходимо, чтобы сотрудник имел определенные навыки и умел принимать грамотные решения. Если электронная система позволяет получить все это, то ей будет отдаваться предпочтение.

Во-вторых, современные молодые люди больше ориентированы на электронный формат обучения. Очень часто, когда в компании их просят решить какую-то проблему, они не спрашивают, на каком тренинге им получить необходимые навыки. Они спрашивают, где это есть в интернете, в какой системе е-learning они могут приобрести необходимые навыки. Обучение в интернете при помощи корпоративных дистанционных систем — это уже существенная угроза МВА-программе. Эти системы все время развиваются, становятся все более интересными и увлекательными. Практика моего участия в жюри конкурса «HR-бренд Украина» в 2015 году показала, что спектр такого формата обучения во многом способен конкурировать с программой МВА. А по уровню вовлечения сотрудников  и способности их заинтересовать некоторые электронные программы не просто являются достойными конкурентами, но и превосходят академических преподавателей курсов МВА. Это подметили и западные бизнес-школы. Например, английские бизнес-школы упразднили некоторые виды предметов из курса МВА и засчитывают сертификаты, полученные на эти предметы через дистанционное обучение. Это происходит потому, что некоторым преподавателям удалось создать дистанционный курс, который более увлекателен, интересен и полезен, чем тот, который предлагался в академической части бизнес-школы.

Третий сложившийся тренд — геймификация обучения и  в целом процессов карьерного развития в компаниях. Это можно представить в виде создания неких игровых площадок, на которых можно обучаться и развивать свои способности. Поскольку людям свойственно принимать участие в играх, это приводит к большему вовлечению и увлечению, что в результате дает более высокий уровень усвоения знаний. Геймификация должна присутствовать и в МВА, иначе эти программы перестанут быть конкурентоспособными. Мы в KSE постоянно думаем над этими вопросами и вводим в программу достаточно большое количество и деловых игр для геймификации, и живых кейсов, в частности.

Конкурируют с традиционным бизнес-образованием также разные форматы приобретения навыков, но не знаний. Например, грамотно организованный в компании коучинг или командная работа с новыми сотрудниками, может стать такой альтернативой.

Впрочем, если говорить о преимуществах МВА, о возможностях стратегического взгляда на вещи и интегрированного охвата проблемы с точки зрения различных бизнес-функционалов, то на сегодняшний день с открытыми программами МВА конкурируют также корпоративные программы МВА, которые могут объединить в себе преимущества классических программ со специфическими запросами компании и определенной спецификой корпоративной программы. Наша бизнес-школа выступает провайдером ряда таких корпоративных программ. Они показывают, как можно объединить преимущества стратегического свежего взгляда со стороны преподавателей бизнес-школы и специализированную ориентированность на бизнес-модель фирмы. По своему опыту в KSE сразу могу привести как минимум два примера. Первый — это программа, которую мы проводили для одного из больших коммерческих банков в Украине. И второй — это программа для крупного агрохолдинга.

Что изменилось в вашей практике преподавания, консультирования, управления бизнесом за последние десять лет?

Я замечаю изменения, прежде всего, в том, что гибкая обратная связь с  клиентом на сегодняшний день выступает новым конкурентным преимуществом на рынке. Во-первых, важно смотреть в оба и внимательно слушать клиентов. Сегодня клиент — это главный источник развития. И его желания, его потребности являются залогом успешности преподавателя. Во-вторых, обучение не может быть просто абстрактным, как это было, например, 10 лет назад, когда передавался инструментарий. Сейчас преподаватели стараются каждый инструмент, изучаемый в рамках корпоративных программ, приспосабливать под конкретную практику. Они погружают студентов в актуальную проблему фирмы, и процесс обучения не ограничивается использованием инструментов, а становится способом формирования навыков, разработки продуктов и решений. Если говорить об обучении в сфере финансов, то его результат — это создание моделей, которые без промедления будут использоваться фирмами. То есть, люди ожидают, что в процессе обучения они сразу получат какие-то разработанные ими самостоятельно, но под руководством преподавателя, продукты, которые они будут использовать в работе. Приведу пример. Если раньше участники программ абстрактно изучали управленческий учет, то сейчас они с удовольствием разрабатывают концепции, положения и модели управленческого учета для своих фирм. Результатом обучения становятся готовый регламент, инструкции, положения и, что самое важное, видение того, как их будущая система будет функционировать. То же самое касается стратегическиориентированных продуктов. Например, разработка стратегии либо разработка систем KPI под стратегию. Раньше участники программ просто хотели узнать о формальных элементах, связанных со стратегией. На сегодня мало обучить людей принципам построения системы KPI. Важно, чтобы они на выходе имели базовые наработки по модели, которая будет у них использоваться. На это, в рамках обучения, необходимо специально отводить часть рабочего времени. Эти процедуры обычно моделирует преподаватель. И это, если хотите, переход от знаний и умений и даже навыков, к практической имплементации этих навыков прямо во время обучения. То же самое, например, может касаться продукта по бюджетированию. Раньше участники обучения хотели знать, как конструируются бюджеты. Сейчас они не прочь закончить программу уже с готовыми бюджетами, сконструированными под себя под руководством преподавателя. Обучение, практика и понятный результат на выходе — вот что сегодня должно давать бизнес-обучение.

Еще одной из тенденций в практике бизнес-образования стало создание клубов профессионалов (как, к примеру, Club CFO), участники которых обмениваются опытом, слушают мастер-классы экспертов из разных сфер, анализируют кейсы, с пользой и приятно проводят то немногое свободное время, которым располагают. Очень часто бывает так, что ответы на актуальные вопросы оказываются не в головах преподавателей, а в головах коллег, которые уже дали для себя ответ на такой вопрос или разобрались с проблемой. Поэтому встречи в таких клубах — это и нетворкинг, и обучение.

Каким вы видите бизнес-образование будущего, скажем, через 10 лет?

Давайте возьмем отрезок не 10, а 25 лет. Во-первых, я думаю, что количество преподавателей существенно уменьшится. Все-таки развитие и электронных систем, и искусственного интеллекта окажет определенное влияние на этот рынок. Большая часть знаний будет передаваться дистанционно с использованием технологий. А значит, в этой области будут выживать только лучшие из тех, кто умеет передавать информацию. Во-вторых, уменьшится количество линейного менеджмента, поскольку, опять-таки, некоторые процессы будут автоматизированы. В-третьих, образование не будет основываться на запоминании. Люди смогут получать информацию из открытых источников, поэтому база данных в голове будет уже не столь важна. В-четвертых, образование будет базироваться на креативе, на возможности создать что-то новое. То есть, внутри такого образования будет множество мелких проектов, которые надо будет выполнить в ходе обучения.

Академические преподаватели в этой ситуации смогут больше времени уделить исследованиям. В то же время, сохранится спрос на корпоративное обучение с глубокой проработкой и адаптацией к потребностям фирмы. Цена на такое обучение будет высокой, поскольку оно потребует от преподавателя серьезной подготовки и адаптации программы именно к специфике бизнес-модели клиента. То, что является мейнстримом, будет еще больше «отполировано» в части процессов, станет более эффективным. То, что касается индивидуального обучения, будет еще более проработано. Ситуация в бизнес-образовании будет напоминать ситуацию в автомобильной промышленности: автомобили, которые сходят с конвейера, — эффективные, но одинаковые. Rolls-Royce — ручная работа, поэтому цена, адаптация под клиента и уникальность — соответствующие.