Странам и бизнесу необходимы три вещи: рынки сбыта, деньги, чтобы развиваться на них, и технологии. И Украина – не исключение. Чем из этого обладает сейчас наша страна, и почему так много говорят о реформах, в том числе, и то, что они не нужны?

 Мифы и потери сбыта

Как известно, есть сырьевые и несырьевые рынки сбыта. Первые открыты Украине – у страны есть ресурсы: железная руда, плодородная земля, богатые урожаи и пр. Но минус сырьевых рынков в том, что они цикличны и привязаны к экономическим колебаниям. Если страна будет и дальше жить только на них, то будет зависеть от неконтролируемых факторов. В развитых государствах доля сырьевых продаж не превышает 30%, а у нас она в 2 раза выше.

Украина была страной с прекрасной несырьевой базой в 90-е годы и зарабатывала на товарах с добавленной стоимостью. Она входила в двадцатку государств с развитым приборостроением, ракетостроением, текстильной промышленностью и т.д. Правда, страна была интегрирована в СССР, и там был ее основной рынок сбыта. За первые 5 лет после распада Союза Украина его потеряла, в том числе и Россию – так наступил первый кризис.

Сейчас, когда Россия во второй раз перестала быть для нас рынком сбыта, перед украинскими предприятиями возник вопрос: что дальше? Существовал миф: рядом есть прекрасный европейский рынок, который откроется, как только Украина разорвет связи с РФ. Но этого не случилось.

Европа, в целом, готова открыть рынок, но только для своих предприятий, и с нашей страной произойдет то, что раньше было в Восточной Европе, Турции и ряде других государств. Рынок для них открылся, когда были проданы крупные предприятия или созданы совместные. Пока крупные украинские предприятия не будут проданы, единственным рынком сбыта для нас останется внутренний. Это не касается сырьевых рынков, на которые Европа пока не устанавливает барьеров.

 Отраслевой стимул изнутри

На внутреннем рынке при неразвитой промышленности есть два источника получения денег: государство и население. Государство может печатать деньги, в таком случае в стране поднимется ряд отраслей. Например, если направить деньги на строительство дорог, это поднимет строительную и смежные с ней отрасли. Проблема в том, что инфраструктурные проекты страна может себе позволить, только если ее резервы достигают определенной суммы, а их Украине еще предстоит накопить.

Что касается населения, то, по статистике НБУ, в нашей стране – самый низкий показатель кредитов физических лиц по отношению к ВВП. Исходя из незакредитованности населения, физические лица будут первыми, кто получит деньги. Ипотека придаст толчок строительному бизнесу и рознице. Это неплохо. Но что делать всем остальным отраслям? Им нужны технологии и рынки сбыта.

Для реформ и инвестиций нужны незакредитованные игроки, а в Украине осталась только одна такая отрасль – сельское хозяйство. У всех остальных соотношение долга к EBITDA – доходности – составляет от 6 до 30. То есть, на развитие у предприятий денег не остается. Соответственно, средств на технологии нет, и кто-то должен влить капитал. По большому счету, предприятиям нужно кому-то продаться, к чему и сводятся все реформы. Украинцы при этом ожидают другого: получить деньги, желательно невозвратный кредит и инвестиции без контроля, выйти на рынки сбыта и дальше работать по своему усмотрению. Отсюда риторика тех популистов, которые кричат о том, что Европа не хочет открывать нам рынки сбыта.

Безвиз с закрытыми глазами

Полякам европейский рынок открылся только после того, как они продали свою промышленность. Это неплохо при условии, что после продажи предприятий много денег вложат в образование, чтобы в перспективе выйти на создание маржинальных технологий. По моим расчетам, процесс от отверточной сборки до полномасштабного производства занимает 10-15 лет, а до выпуска новых технологий – 20-25.

По одному из капиталистических сценариев развития Украины Россию снова рассматривают как рынок сбыта. Это психологически сложный выбор, но через 2 года стране придется определить, кому отойдет крупная промышленность. Если этого не сделать, рынков сбыта не будет, и кредитами страну будут просто поддерживать на плаву.

Когда ЕС говорит о безвизовом режиме с Украиной, на деле подразумевается следующее: вы отдаете нам свои предприятия, мы открываем рынки сбыта, а если у вас будет возникать социальное напряжение, мы закроем глаза на ваших людей, выезжающих к нам на заработки. С молчаливого согласия Брюсселя поляки потихоньку улучшают условия труда для украинцев. Безвизовый режим станет отмашкой к тому, что все готово. Второй вариант – российский – по механизму такой же, только технологии и рынки сбыта будут ограничены.

Апокалипсиса не случится в любом случае, но Украине нужно выбрать, с кем она. «Ни с кем» означает – без рынков и инвестиций.

 Обязательство выбора

Стагнация украинской экономики в 2017 г. сменится незначительным ростом, связанным с динамикой сырьевых рынков. Денег в стране печататься будет мало, соответственно, инфляция отобразит реальную ситуацию в экономике. Банковские ставки, скорее всего, пойдут на снижение. То, что произойдет через несколько лет, зависит от избранного сценария.

За всю историю Украины у нас было только 3 года, когда приходили инвестиции в размере $120 млрд – когда стране поверили при правлении Ющенко. И еще, примерно, 2 года, когда при Януковиче в страну пришло около $40 млрд из России. При инвестициях Украина жила только 5 лет.

Сейчас Украине нужны инвестиции, чтобы увеличить экспорт и снизить зависимость от импорта. Страна стагнирует, и главные вопросы: сколько мы сможем пробыть в таком состоянии, и когда из него выйдем. Украина уже сделала один фундаментальный шаг, который до сих пор не развивается: подписала договор с ЕС. Это было сделано не для союза, Украина сейчас интересна Китаю и другим государствам, которые хотят торговать с ЕС. Наша страна логистически ближе, у нас снижены налоги на многие группы товаров. Правительство сейчас должно не вылезать из Китая и тех стран, которые уже торгуют с ЕС и хотят расширять торговлю. Оно должно предлагать им строить у нас заводы, чтобы хотя бы номинально и на уровне отверточной сборки товары были «сделаны в Украине», и тем самым занимать свое население.

Пошли и спросили

Как в Словакии создали автомобилестроение? В стране с населением 5 млн человек никто не хотел заниматься подобным производством. Поэтому пришлось обращаться ко всем крупным компаниям мира и спрашивать, кто хочет выпускать авто в Словакии. Первыми стали корейские производители автомобилей, которые планировали открыть производство в Европе, но не могли прийти к соглашению с Польшей. В итоге, в Словакии с нуля построили завод за месяц и привлекли миллиард долларов инвестиций. Затем корейцы запустили еще один завод запчастей, привлекли еще более миллиарда. А словаки инвестировали в образование в этой области. Сегодня Словакия выпускает миллион автомобилей в год и является самой развитой индустриально-автомобильной страной в мире. Но, когда их спрашивают, как они выбрали эту отрасль, они продолжают отвечать: не мы выбрали, нас выбрали.

Алексей Волчков, заместитель председателя правления ПУМБ

Добавить комментарий