guley

Треугольник криптоиндустрии

Чиновники в Украине готовы на все, лишь бы не замечать цифровую экономику. Она им мешает, у них в целом искаженное представление о криптовалюте – игра на компьютере. Если упростить представление до прикладного понимания, то криптовалюта – это треугольник. Три функции в одном: ценная бумага, средство платежа и товар. Товаром в данном случае выступает цифровая монета, которую создает майнер – человек, подтверждающий транзакции в сети. Монета может стать средством платежа, инвестицией с расчетом получить какой-то капитал в будущем или даже спекуляцией. Может все что угодно, но только не исчезнуть.

Регуляторам в Украине нужно договориться о том, как быть с «треугольником криптовалюты». НБУ, Комиссия по ценным бумагам и Министерство экономики Украины должны решить, как регулировать эту систему. Сейчас на вопрос о налогообложении криптовалюты Государственная фискальная служба Украины отвечает: «Налогообложение чего?». Госслужбы говорят, что займутся этим вопросом, когда придет время. Они бездействуют, а майнеры в это время не спят ночами и тихо майнят. Что касается претензий СБУ, то они надуманные. Фактически предъявить им нечего, и криптовалюта находится за пределами легального законодательного поля. Пока за пределами закона.

Технология на госслужбе

Страны-лидеры цифровых валют – это Южная Корея, Япония, Великобритания и Германия. Они давно определились с терминами и прекрасно понимают, как данная технология может улучшить их экономику. Разговоры о том, что криптовалюта – источник нелегальных услуг,товаров и анонимных транзакций, сильно преувеличены. Доля цифровых валют, к примеру, на Forex не достигает даже одной десятой рынка, соответственно, не представляет никакой угрозы мировому экономическому сообществу. Сейчас технология тестируется и, возможно, со временем вырастет во что-то более новое и важное. Это только первый шаг к рыночной цифровой экономике, а вот какой она будет – нам остается наблюдать либо же принимать участие.

Последние два года внимательно отслеживая развитие цифровой экономики, я заметил, что подход к блокчейну регуляторно меняется. Если ранее встречались утверждения, что криптовалюта не может быть кредитными деньгами и  использоваться в качестве депозитов, то сейчас такие продукты уже существуют в банках. Что будет дальше, не понимает никто, а доходы от цифровой экономики растут в геометрической прогрессии.

Мне нравится версия, согласно которой криптовалюту придумал искусственный интеллект. Попробовав синхронизировать все элементы возникновения блокчейна, я не нашел там логической цепочки. А человек – существо логическое (причина – следствие), и ему нужна последовательность умозаключений. Разбор же модели блокчейна показал: обычная логика там отсутствует, это и есть смысл децентрализации. Впрочем, так же, как централизация. Люди по своей природе стремятся возглавить хаос, взять его под контроль.  А здесь технология работает наоборот: она создает хаос, при этом консолидировано им управляя.

Если искусственный интеллект в том объеме, в котором он присутствует сейчас, начнет помогать людям, зарабатывающим менее $20 в час, то придется перепрофилироваться, иначе они останутся без работы. Рынок труда совершенно изменится. Зная об этом, некоторые страны уже начинают думать о безусловном базовом доходе своих граждан. Швейцария, к примеру, предлагала €220 ежемесячно всем нуждающимся. На референдуме на этот раз проголосовали «против», иначе приехали бы иностранцы и имели бы также право на данный доход. Несмотря на это, программа продолжает тестироваться. Это делается с той целью, чтобы государства в будущем могли не думать о том, чем занимается человек, как он получает медицинское обслуживание и образование. Рано или поздно все к этому придут, а те, кто захочет заработать дополнительно, смогут сделать и это.

Развитие цифровой экономики в Украине

Сначала будет инновация как идея, затем открытие для общества, а потом проектирование и трансформация экономики. Обратите внимание: общество само себя трансформирует в зависимости от новых технологий. Это решение не будет принимать ни президент, ни премьер-министр. Все произойдет технически быстро даже без наших дополнительных знаний в этой отрасли. Перед каждым будет стоять только один вопрос: принимать изменения или игнорировать. Ответ предопределит место человека в истории.

В Эстонии уже работает электронное правительство, и 97% налогов на сегодняшний день собирается через цифровое приложение. Там нет «бумажной экономики», нет услуг чиновников и бумажных разрешений – не нужна справка на справку. В будущем цифровой экономики банки перестанут быть финансовыми посредниками у партнеров по бизнесу. Их функции в основном сведутся к привлечению депозитов и выдаче кредитов, остальное отойдет к услугам платежных систем. По моим предположениям, в НБУ останутся работать около 40 человек и хороший дата-центр с платформой на блокчейне, а основной функцией регулятора  будет дистанционный контроль за банковской системой.

Что касается законодательного поля цифровой экономики, то существует два варианта развития событий.

Первый вариант – признать то, что цифровая монета уже существует, что у нее нет аналогов, и с этими вводными написать все законодательство с нуля. Многие страны именно так и делают, но я считаю это ошибкой. На саммите G20 в Аргентине нынешней весной шла речь о критериях регулирования криптовалют, с тем чтобы  прекратить спекуляции этой темой отдельными странами. К примеру, Беларусь приняла свои законы по криптовалютам, которые жестко регулируют рынок, а новые возможности заработать майнерами монет при этом не появляются.  По пути государственного контроля также идет и Россия, где предложили несколько вариантов контроля криптовалют и даже анонсировали крипторубль.  Для чего он? Зачем? Слово «крипта» происходит от древнегреческого«тайна». Получается «тайный рубль», абсурд какой-то. Криптовалюта изначально базировалась на анонимности, хотя японские и китайские биржи уже начинают требовать идентификацию собственника монет и фиатных денег. Не стоит забывать о том, что криптовалюта отображается в блокчейне, цифровом реестре. Зная цифры криптокошелька, легко восстановить все транзакции.

Второй вариант – признать, что криптовалюта – это инвестиционный или финансовый актив или даже товар, и затем имплантировать ее в свою экономику. На этом пути придется принимать много новых законов, разбираться в том, как пользоваться этим «треугольником криптоиндустрии». Нужно будет определить, чего мы хотим от криптовалюты, и какую социальную функцию она должна выполнять.

Как-то раз в НБУ я публично задал вопрос о социальном эффекте криптовалюты для страны. Ответа не последовало. Разговаривать о криптовалюте там, где не знают, для чего она нужна, бессмысленно. Раз регулятор не хочет об этом говорить, значит, мошенники смогут продолжать паразитировать на финансовых сбережениях украинцев. Потом обиженные и обманутые люди придут к регулятору с вопросом, почему государство их не защитило. Не правильно все это. Государству нужны регуляторы, которые не позволят мошенникам пользоваться отсутствием правового поля.

С НБУ, Комиссией по ценным бумагам и правоохранительными органами у нас уже была конфликтная ситуация: они предложили запретить криптовалюту. Это каменный век. Нужно сначала исследовать и лично разобраться в самой технологии, понять, как цифровая экономика улучшит экономику страны и благосостояние граждан, а только потом делать громкие заявления.

Моя позиция регулирования заключается в том, чтобы оставить майнеров в покое. Они предприниматели,  «копающие» свою цифровую монету. Это простая бухгалтерская работа, за которую они получают «монетку» с дальнейшей ее реализацией или инвестированием. С экспорта цифровая монета возвращается в долларах. Раз государство нуждается в налогах, давайте введем сбор на транзакции. Например, акциз в размере 0,0001%, и тогда эта транзакция станет частью правового поля. Она станет легальной, и выйдет из тени. Но я слышал совершенно другие предложения: облагать налогом добавленный капитал. То есть платить около 30-50%  с разницы! Давайте войдем в правовое поле, получим режим регулирования и приступим к налогообложению, а «налогооблагать»  то, чего не существует, очень похоже на плохую работу с отрицательным результатом. Подобные идеи говорят о непонимании процесса работы с криптоиндустрией.

Нам нужно лицензирование, нужны криптобиржи, которые дали бы возможность проверить законность транзакций. Из-за отсутствия лицензирования сейчас можно натолкнуться на ложный криптообменник или криптобиржу, где легко могут исчезнуть ваши сбережения. Будущее, о котором вы мечтали в детстве, уже наступило. Верните свои фантазии и вспомните желания. Это уже реальность.

Анатолий Гулей, глава правления Украинской межбанковской валютной биржи